— Сестрёнка, пойдём, поиграем с нами! — кричали ей ласточки с далёких голубых небес.

— Не плачь, всё пройдёт! — шептал пролетающий мимо ветер.

— Все твои печали наутро покажутся тебе не более чем забавным недоразумением! — успокаивала сидящая на стебле улитка.

— Не плачь! — пели в траве кузнечики.

— Не плачь! — шумел камыш.

— Не плачь... — безмолвно произносили плывущие высоко над её головой облака.

— Не плачь! — улыбалось в небе ласковое солнце.

Весь мир утешал её.

Лишь секунду назад ещё было лето — и всё вдруг изменилось. Не успела оглянуться — и настала зима, безнадёжная и бесконечная. Все ласточки давно улетели на юг. Ветер стал холодным и злым, и ничего больше не говорил — только настороженно гудел где-то рядом. Все насекомые умерли, или ушли в спячку, или бог их ещё знает, куда деваются эти насекомые зимой. Камыш стал копной высохшей почерневшей дряни. И облака в небе стали совсем другими — не добрыми и пушистыми, как летом, а острыми, колючими и какими-то злыми. Солнце тонуло в белой дымке, и, казалось, оно не может согреться даже само — где уж тут говорить о том, чтобы согреть других. И оно больше не улыбалось.

Настала зима — и миру стало не до неё. Слёзы холодными острыми иглами застывали на щеках, не успевая скатиться на землю. Немилосердный холод сковал тело — и больше не хотелось двигаться, стараться, куда-то идти, зачем-то и с кем-то бороться, с боем вырывая у мира своё право на маленькое счастье.

Только зимой ты можешь, наконец, осознать, что тёплые летние дни — это всего лишь иллюзия, короткая передышка на трудном и жестоком жизненном пути, цветущий оазис в бескрайней пустыне человеческого одиночества. Только зимой ты можешь понять, как равнодушен этот мир. Только зимой ты можешь понять, насколько всем наплевать на тебя.

Всё, что имеет начало, имеет и конец. Всё, что начинается хорошо, заканчивается плохо. Всё, что начинается плохо, заканчивается ещё хуже. Не одно счастье не может длиться бесконечно.

Стоп, я где-то всё это уже слышал. Я всё так же лежу в зеленой траве, глядя на тёплые белые облака, лениво перекатывающиеся в таком искренне-голубом летнем небе. Их белый цвет не напоминает мне о зиме — он навевает воспоминания о безмятежности. О той безмятежности, в которой мы все пребывали когда-то. Вокруг меня — лето, хотя я точно знаю, что за пределами этого лета — зима. Вопрос в том, где же заканчиваются границы этого лета?

Всё это уже было.

Но речь не обо мне, о ней.

Она плачет.

— Знай, сестрёнка, я всегда буду ждать тебя здесь. Когда бы ты ни вернулась, я всегда встречу тебя с распростёртыми объятиями. Где бы ты ни была, как бы все ни изменилось — ты всегда сможешь вернуться сюда, назад. И всё будет как прежде.

Думает ли он о другом?

— Когда ты вернёшься, меня здесь уже не будет. Пока ты где-то там бродила, всё изменилось. Никто не возвращается на то же место. Ничто никогда не повторяется. Всё, что было, ушло безвозвратно. Тебе никогда не вернуться назад. «Как прежде» теперь уже не наступит никогда.

Мы все это знаем. Все мы когда-то ушли из дома, и теперь безуспешно пытаемся вернуться назад. В то  «домой», которого уже никогда не будет. Все истории, по своей сути — это одна и та же история. История о возвращении, которому никогда не суждено сбыться.

Далеко-далеко, за бушующими морями, есть остров, где мы все могли бы быть счастливы. Этот остров способен вместить всех нас, потому что не так уж нас и много. Если задуматься, то про «нас» можно говорить в терминах единичных. «Бог».

Я опять ударился в своё, а ведь собирался рассказывать сказку.

Далеко-далеко, за бушующими морями, есть остров. На том острове живёт одинокий человек, который поёт свои песни ветру, небу, солнцу и морю — потому что больше некому их слушать. Если бы мы когда-нибудь смогли переплыть это море, всё стало бы по-другому.

Вы всё ещё верите, что у сказки может быть счастливый конец?

Все сказки заканчиваются здесь. Все сказки лгут, когда пытаются идти дальше.

Нам никогда не переплыть это море, потому что мы — всего лишь песни. И в этом мире нет никого, кроме нас. Здесь пусто и очень тихо.

Где-то в глубине души мы всё ещё помним, что наш дом — очень страшное место. Иначе зачем бы нам было уходить оттуда?

Но мы всё равно стремимся вернуться туда. В надежде принести из наших странствий что-то новое. Что-то иное. Кого-то?

Она плачет. Вы помните об этом? Она всё ещё плачет. Вокруг неё — зима.

Лето не наступит никогда.

Здесь просто неоткуда взяться лету.  ω 

Комментарии