— Настоящие дзен-буддисты новый год никогда не отмечают, — заметил Волк, вороша палкой в костре.

— Да ну, — лениво ответил Бобёр, придвигаясь ближе к огню. Принятый алкоголь согревал кровь и навевал легкую сонливость: было хорошо, тепло, уютно и не возникало ни малейших намёков на мысли о дзен-буддизме.

— Вот тебе и  «да ну», — сказал Волк, разливая вино по фужерам, — и хорошо, однако, что мы не настоящие дзен-буддисты. А то сидели бы сейчас в лесу с постным видом, на холоде, таращились на тёмные верхушки елей и медитировали бы на то, что всё вокруг суета сует, попса и томление угрюмого духа.

— Мне не наливай, я сегодня за рулём, — вклинился Медведь, отставляя свой фужер в сторону.

Все звери изумлённо на него вытаращились.

— За каким это ещё «рулём»? — нарушил молчание Бобёр, — где это ты в Лесу «рули» узрел?

— Ну ладно, — смутился Медведь, — ну не за рулём вовсе... религия не позволяет.

— Тьфу ты, — поморщился Волк, — можно подумать. Ну, хоть минералки тогда выпей с нами, за компанию.

— Минералки можно, — великодушно согласился Медведь.

— Опять, небось, после полуночи мантры в лес убежишь читать? — ехидно спросил его Волк, — или даже до? Ведь настоящие дзен-буддисты новый год не отмечают.

Медведь только устало отмахнулся — разнообразного рода подколки сыпались сегодня из Волка, как из рога изобилия.

— Кстати, — включился в разговор Бобёр, — можно узнать, что это за странная идея насчет презрения настоящих дзен-буддистов к празднованию Нового Года, и кто они такие вообще, эти твои «настоящие дзен-буддисты»? Это типа тру-блэкстеров, что ли, все про них говорят, но никто их никогда не видел?

— Вернее, каждый говорит, что он настоящий, а все остальные — не-настоящие, — усмехнулся Волк, — впрочем, я точно не знаю. Лучше у Медведя спроси, он у нас авторитетный специалист в области канонов, а я так, погулять вышел. Я-то уж точно не настоящий!

— Так почему не празднуют-то? — не унимался Бобёр, — ты же так и не ответил!

— Ну как, почему? Что ты Бобёр как маленький? Новый год — это традиция, а традиции следует всеми силами презирать.

— А тебе не приходило в голову, что ревностное несоблюдение традиций столь же нелепо, как и слепое им следование?

— Разумеется, приходило, потому я и сижу сейчас здесь, а не в келье какой-нибудь.

Воцарилось молчание. Лица зверей освещались только колеблющимся оранжевым светом костра. Каждый из них молчал, глядел в костёр и думал о чем-то своём.

Мирно посапывал Хорёк, сжимая в лапах полупустой фужер с вином — он встречал Новый Год, не просыпаясь.

Тихо смеялся себе под нос Барсук.

Лось, поправляя очки, глядел на рушащиеся под напором пламени дрова и думал о катающихся шарах и летающих яблоках, причём мысли его несколько смешивались. Сегодня, когда они совместными усилиями наряжали ясень Игдразиль, прикинувшийся старой покосившейся елкой, всё было, почему-то, наоборот. По полу катались яблоки и мандарины, корзину с которыми опрокинул Волк, а летали как шары, так и другие ёлочные украшения, причем по довольно замысловатым траекториям. Лось запоздало подумал о том, что не стоило доверять великому волшебнику Малаху Ге-Мавету почётную миссию лезть наверх. Столько бы игрушек сэкономили.

Сам же виновник катастрофы сидел тут же, рядом, и аккуратно пускал изо рта радужные пузыри. Но пребывал ещё в достаточно стабильном состоянии сознания: Волк, в самой середине дня, твёрдо заявил: «Всё, волшебнику больше не наливать, только перед самым Новым Годом. Хочу, чтобы он встретил его с нами, а не в тёплой компании своих алкогольных грёз».

— Скучно без самогону, — произнес, наконец, Малах Ге-Мавет.

— Будет тебе самогон, — строго сказал Бобёр, — но только после двенадцати.

За Лесом что-то оглушительно грохнуло, небо расцвело разноцветными огнями и до друзей донеслось приглушённое далёким расстоянием громогласное «Ура!».

— О, бодхисатвы уже вовсю празднуют, — удовлетворённо сказал Волк.

— А кенгуру, наверное, давным-давно уже встретили и в отрубе лежат, — мечтательно протянул Бобёр, — они там, у себя в Японии, Новый Год всегда первыми встречают.

— А какая у нас, господа, будет культурная программа? — поинтересовался Лось, — сразу хочу сказать, что пьяный стриптиз Малах Ге-Мавета, торжественная новогодняя погоня за смеющимся Барсуком и синхронное плавание укуренной в хлам Вороны меня совершенно не интересуют — всё это и без того можно созерцать триста шестьдесят пять дней в году.

— Карррр, — обиженно констатировала укуренная Ворона.

— А чего бы такого особенного хотел? — оскалился Волк, — пляски светящихся сусликов в ночном зимнем небе?

— Хи-хи, — нервно рассмеялся Барсук, — ха-ха-ха!

— Дурак ты, Волк, и шутки у тебя дурацкие, — испуганно произнёс внезапно протрезвевший Малах Ге-Мавет.

— Да уж не хуже, чем у тебя! — огрызнулся Волк.

— Ладно вам ругаться, — запротестовал Бобёр, — все будет чинно-мирно. Самый настоящий Новый Год, смотрите, как всё чудесно. Игдразиль мы с вами так замечательно нарядили, весь сияет, словно новенький, того и гляди, свою изначальную форму принимать начнёт. Малах там пиротехники заготовил выше крыши, главное только, чтоб с перепою ничего не напутал, и всё сработало как надо.

— Обижаешь, — сказал великий волшебник, — что ж я, враг своему здоровью?

— А вообще всё у нас как-то не так, — удручённо констатировал Медведь, — вот где у нас мандарины, хотелось бы спросить? На всяком новогоднем столе всенепременно должны присутствовать мандарины.

— Да вон этих мандаринов полная корзина, — кивнул головой Бобёр куда-то в темноту, — надо было с утра с нами готовиться, а не новые позы для медитации осваивать. И было бы две, если бы Волк одну не перевернул, а Барсук не сожрал остатки.

— Хо-хо-хо! — рассмеялся Барсук.

— Ну хорошо, а оливье? — не унимался Медведь.

— Да полный тазик, вон, под ёлкой стоит, только смотреть на него уже никто не может!

— А телевизор? А как же «С лёгким паром» и новогоднее поздравление президента?

— Знаешь что, Медведь, — возмутился Волк, — шёл бы ты в жопу со своим телевизором! Вот только этого нам не хватало!

— Да ладно, ладно, — примирительно замахал лапами Медведь, — это я для примера сказал, пошутил.

— Шуточки у тебя... И вообще, наступающий год — мой, так что давайте-ка срочно начинайте меня уважать и относиться ко мне с превеликим почтением! — сказал Волк.

— Ага, щас, уже разбежались, — в тон ему продолжил Бобёр, — с какого это перепугу он, интересно, твой?

— Ну как... согласно восточному календарю, год Собаки, а, значит, почти что мой...

— Ладно, хороши базарить, — прервал всех Малах Ге-Мавет, — до полуночи десять минут всего осталось. Пора уже шампанское по бокалам разливать, да шоколадку крошить, а то не успеем ни фига!

— А зачем шоколадку? — полюбопытствовал Лось, заинтересованно глядя на волшебника.

— Как это — зачем? Ты не знал, что ли? Крохотный кусочек шоколадки нужно обязательно кинуть в фужер с шампанским и загадать желание. Если всплывёт — значит, обязательно сбудется.

Волк тем временем возился с бутылкой. Раздался хлопок — и пробка со свистом улетела в глубокое ночное небо к сияющим в темноте звёздам.

— Подставляйте все свои фужеры, и шоколадку не забудьте, — сказал он.

Наступила тишина. Звери сосредоточенно молчали, ожидая полуночи, и каждый из них думал о чём-то своём — загадывал желание, строил планы на будущий год, радовался удачному вечеру. Искрилось в свете костра шампанское, плавали в фужерах крохотные кусочки шоколада, молчал вокруг ночной лес, пел в темноте несильный ветер, срывая ворох снежной пыли с ветвей. Улыбаясь, смотрели с небес звезды.

А затем, ровно в двенадцать, из-под ёлки взвилась в небо ракета, грохнула и рассыпалась праздничным фонтаном разноцветных огней. Работа Малаха Ге-Мавета оказалась ненапрасной.

— Ур-р-р-а-а-а-а! С Новым Годом! — вскричали звери.

— Пусть Новый Год окажется плодотворным для творческой самореализации! — вскричал Бобёр.

— Пусть он будет весёлым и лёгким! — шумел Малах Ге-Мавет.

— Ха-ха-ха! — смеялся Барсук.

— Пусть ищущие — найдут, нуждающиеся — обретут, а стремящиеся — преуспеют! — витийствовал Медведь.

— Пусть всё задуманное сбудется, запланированное — реализуется, и пусть хоть одна мечта станет реальностью! — говорил Лось.

— Карррр! — радовалась укуренная Ворона.

— С Новым Годом, друзья! — сказал Волк, — давайте помнить о том, что Новый Год — всего лишь повод лишний раз оглянуться в прошлое и будущее, оценить сделанное и наметить цели. Всё, в конечном счете, в наших руках — простите, лапах! Только мы сами — творцы своей собственной жизни! И потому я уверен — всё будет именно так, как мы с вами сказали! С Новым Годом!

— С Новым годом!!! — хором ответили звери.

Взвился в зимнее небо ещё один праздничный салют. Где-то далеко танцевало в новогоднем хороводе стадо японских кенгуру, жались к костру улыбающиеся бешеные бодхисатвы, президенты разных стран обращались к своим согражданам с поздравлениями на сотнях языков, мчались по заснеженным просторам Деды Морозы и Санта-Клаусы всех мастей.

А за пределами всех измерений радостно смотрели в мир праздничные светящиеся суслики — и в коем-то веке никому не было до них дела, никто их не боялся.

Широким уверенным шагом двигался по планете Новый Год.  ω 

Комментарии