Когда Волк вышел на поляну, солнце уже скрылось за деревьями, и его тонкие лучи с усилием пробивались через густые кроны.

Волк пребывал в прекрасном настроении — он был сыт, доволен жизнью и вообще всё складывалось замечательно.

Посреди поляны сидела Белка. Странно, но увидев Волка она не бросилась бежать, а лишь смерила его коротким равнодушным взглядом и отвернулась в другую сторону. Волка это удивило, ведь обычно звери, даже издали учуяв его запах или услышав тяжёлые шаги, бросались наутёк, спасая свою шкуру. Белка оказалось пусть и не первым, но всё же исключением из этого правила.

Волк зарычал, шерсть его вздыбилась — он проделывал это не со злости, а от скуки, чтобы поразвлечься. Есть Белку ему не хотелось. Он бросился в её сторону, но остановился в шаге от неё, оскалив зубы.

Однако манёвр Волка на Белку не произвёл никакого впечатления. Тогда Волк зарычал ещё громче, потом совсем громко — так, что со стоявшего рядом дуба посыпались жёлуди. Один из них, отскочив от ветки, больно ударил Волка по носу. От неожиданности он замолчал, присел и озадаченно клацнул зубами. Белка не шевельнулась.

Некоторое время над поляной висела мёртвая тишина.

— Эй, — наконец произнёс Волк, — ты что, меня не боишься?

Белка удостоила Волка коротким, пренебрежительным взглядом.

— А почему я должна тебя бояться?

Волк недоумённо пожал своими волчьими плечами.

— Вообще-то я обычно ем таких, как ты

— Ну так съешь меня. Или тебе что-то мешает? — был ему ответ.

Волк растерялся. Вести диалоги вообще не было его стезёй, а уж диалог со своим потенциальным обедом — это было вообще чем-то запредельным.

— Ну как... — Волк замялся, — не то что б мешает. Просто в данный момент я сыт.

— Тогда до свидания, — резко ответила Белка и снова отвернулась.

Волк удивлённо почесал за ухом, раздумывая, что же он в такой ситуации должен сделать. Ничего так и не придумав, он некоторое время рассеянно шлялся по поляне, периодически бросая на Белку любопытные взгляды. В конце концов, молчать ему надоело.

— Белка, слушай, а скажи — с чего это ты такая смелая? И чем ты тут занимаешься?

Белка устало вздохнула, всем своим видом показывая, что разговор этот она считает пустым и ненужным.

— Я сижу. Я созерцаю. Я думаю. А смелая, потому что мне всё всё равно.

— Что это ты созерцаешь? О чём это ты думаешь? — Волк от любопытства даже забыл о том, что перед ним еда.

— Созерцаю пространство. А вот о чём я думаю, боюсь, серый, тебе того не понять.

Волк обиделся.

— А ты объясни. Не такой уж я тупой.

Белка смерила Волка очередным презрительным взглядом, подумала немного и ответила:

— Ну хорошо. Я думаю о Вечности. О том, как я здесь очутилась, зачем я здесь и что будет со всем этим, когда меня здесь не будет.

Волк действительно мало что понял из рассуждений Белки.

— Где это «здесь»? На этой поляне, что ли?

— Да причём здесь эта дурацкая поляна? Я говорю о мире вообще

Тут Волка осенило.

— О, Белка, я понял! У меня такое тоже было! Целых два раза. Первый раз, когда я ещё щенком был, брат меня за вихор так оттаскал, что всё тело три дня потом ныло и не пошевелиться было. Лежал я и думал: «Зачем я родился, раз этот мир полон страданий»? А потом взрослым уже, что-то хандра на меня напала, и начал думать я, значит, о смысле жизни. И знаешь, что придумал? Я живу, Белка, для того, чтобы питаться...

— А питаешься зачем? — перебила его Белка.

— Ну как? Чтобы жить, ясное дело... — Волк осёкся. — Во блин. Фигня какая-то получается.

— Вот-вот. Фигня.

Волк посмотрел на Белку почти с уважением.

— Ну ты блин даёшь, красавица. Тут вот знаешь, Бобёр один живёт. Тоже мудрёные вещи какие-то излагает. Я с ним как-то говорил, а он знаешь, как ты совсем — не боится ничего и всё вопросом заморaчивается — вот, дескать, сколько ни думаю, всё не могу понять — существует ли небытие?

Белка усмехнулась.

— Бытие — существует. Небытие — не существует. Что мешает Бобру понять такую простую вещь?

Волк захохотал.

— О, круто! Ну ты и сказала! Вот это да! Увижу его, обязательно ему скажу. Пусть думает, что это я сам додумался. Ты, дескать, осёл а не Бобёр, а я вон какой умный, даром что хищник. Вот рожа у него будет! Слушай, а раз ты умная такая, ну так скажи, зачем мы живём? И в смысле, что это значит «куда всё девается, когда меня здесь не будет»? Я тебя не понял.

— Ой Волк, ну знала бы я в чём смысл жизни — сидела бы разве здесь и заморачивалась? А вот смотри — если, например, предположить, что весь этот мир мне только снится, то куда он весь денется, когда я проснусь? Куда, Волк, девается твой сон, когда ты просыпаешься?

— Не знаю... — Волк был ошарашен. — Постой, но мир ведь не может тебе сниться. Я ведь есть, это факт, нет? У меня есть это, как его... соз-на-ни-е. Моё собственное.

— Ну а если твоё сознание тоже мне снится?

— Это ещё как?

— Ну вот так, просто, всё что ты осознаешь своим сознанием, это тоже мой сон.

— А понял. Круто завернула. Ни хрена себе сны у тебя. Не, фигня это. Не может такого быть.

— Да может, не может — кого чужое горе ебёт? Предположим, что может... тогда что же, например, будет с тобой, если ты меня съешь? Куда денется твоё сознание? Получается... Смотри, Волк, а если...

Но договорить эту фразу Белка не успела. При слове «съешь» в Волке внезапно проснулся хищник, жёсткой рукой отодвинул философа и безраздельно завладел соз-на-нием, которым Волк так гордился. Несколькими движениями челюстей хищник покончил с Белкой, превратив её в свой обед. Философ в Волке даже не успел ничего понять.

Затем он сел, сыто рыгнул и задумался. Стыдливо сказал себе вслух:

— Ну ты и животное. Дурак. Скотина. Так умно излагала, а ты взял да слопал. Глядишь, чего умное бы ещё услышал. Куда уж тут Бобру...

Волк встал и пошёл в лес, на ходу продолжая разговаривать сам с собой.

— И всё-таки дура она, эта Белка. Я вот её слопал, а сознание моё при мне осталoсь. Говно из неё провидец, хе-хе. И философ никудышный. Теперь вот она у меня в желудке переваривается. Её — нет, а я — еcть. И вовсе значит мир ей не снился.......

........... АРМАГЕДДОН

Иегова открыл глаза и сонно огляделся.

— Вот, приснится же такая хрень, — подумалось богу.

Он перевернулся на другой бок, в надежде снова уснуть и увидеть что-нибудь поинтереснее.

КОНЕЦ  ω 

Комментарии