Отрицание, отторжение, отвержение, нисповержение, затаившаяся ярость в уголках глаз — опустевшие коридоры неродившихся смыслов, рассыпающиеся из шкатулки фальшивые драгоценности слов — unser Ende ist nah, и каждый снова поёт о своём. Нет места. Нет времени. Не уместиться всем ангелам на одном кончике иглы, не решить проблем единым росчерком пера, не порхать беззаботной бабочкой с цветка на цветок — глобальный оптимизм, раскрашенный в серо-голубые цвета. Низкоконтрастное изображение с большим количеством шумов. Падение на острозаточенной карусели по закрученной спирали; чем глубже вниз, тем чудеснее пламя — только бы не стоять на одной точке, только бы выбраться из ужасающей петли. Заполняя молчание ничего не значащими звуками. Заполняя пустоты и провалы ничего не значащими улыбками. И где-то там, за далекой плёнкой закопчённых витражных стекол, за толстыми шоколадными шторами безумных геометрических форм — ослепительно яркое солнце. Восторженные запахи не изъеденных молью небес — торжество звука и формы, теплота и нежность, бесконечное совершенство — только протяни руку. Пальцы дрожат. Взгляд скользит по поверхностям, избегая провалов и совпадений, прячась от сопротивления и страшась столкновений. Западня. Жадные клешни все отщипывают и отщипывают маленькие кусочки смысла, и никак не могут насытиться: да забирайте всё, ничего не жалко, только оставьте мне эту трещину в стене — я прижмусь к ней и сам стану светом. Лишь бы больше не слышать всего этого. Не видеть вожделенных глаз, следящих из соседних окон за каждым твоим шагом, оценивающих каждое твое действие, примеряющих на тебя свои собственные ярлыки. Лишь бы продолжать, не веря в эту безупречную реальность идеально спланированных комнат, сервированных столов и тщательно расписанных реакций. Забывшись, бежать за уходящим солнцем. Росчерком крыльев вернуть утраченный смысл потускневшему было небу. Быть, а не иметь.

Unsere Rettung ist nah.

Зимним днем коснуться губами запотевшего стекла. Прислониться лбом к исцеляюще-ясному стволу сосны. Лежать на куче опавших листьев и смотреть в небо; молчать, молчать, молчать, молчать, не страшась промежутков, каверн и прочих пустых пространств. Не захламляя картины ненужными деталями, не стремясь к никому не нужному совершенству — пологий изгиб холма, одинокий клён, капли росы на траве — лето, завершённое и бесконечное; весна по переулкам, ни к чему не обязывающие улыбки прохожих, нежность сквозь строки; я — ветер, меня не связать верёвками стереотипов и не поймать в сети казуального детерминизма, я не выбираю направлений и не сокращаю дистанций; я — всего лишь ветер. Колышущий флаги на башнях. Поднимающий пыль с дорог и узких тропинок. Стирающий следы. Скользящий по чьей-то коже — плавно, осторожно, чуть слышно. Не разрушая границ, не срывая засовов, не требуя для себя ничего.

Unsere Rettung ist nah.

Я не хочу. Их руки проникают так глубоко, стремясь отобрать как можно больше; разложить, рассортировать, разметить, наполнить бездонные карманы алчущими исполниться желаниями; дать всему имена, пометить и расставить по полкам — я не могу. Бабочки рождены для того, чтобы летать. Книги созданы для того, чтобы быть прочитанными. Цветы растут для того, чтобы расти. На моих руках слишком много крови — я не хочу касаться ими святого. Не хочу топтать газонов своими тяжёлыми ботинками. Не хочу оставлять жирных пятен на белоснежных плоскостях тетрадных листов. Не хочу комкать совершенных стихотворений своими неуклюжими интерпретациями. Циничными ухмылками осуждать построенные кем-то храмы. Искать изъяны в картинах и бреши в крепостях. Птицы рождены для того, чтобы чувствовать небо крыльями.

Unsere Rettung ist nah.

Просто смотреть из темноты на тёплый мягкий свет, струящийся из-под опущенных штор. Просто радоваться чьему-то счастью и сопереживать горю, видеть совершенство в улыбке ребенка и изгибы пути в колеблющемся пламени свечи. Ведь не набить карманы пламенеющим на закате солнцем, не сохранить Великой Китайской стены, оторвав от неё кусочек; не стать светом, жадно прикладываясь к родникам чьего-то счастья; не впитать в себя рассвета, собирая во фляги капли росы — нет, нет. В моей руке остаётся очертание прикосновения. В моих зрачках остается след упавшей звезды. В моих ушах пульсирует музыка волн. Господи, так позволь же мне просто быть.

Unsere Rettung ist nah. Unsere Rettung ist nah.  ω 

Комментарии