Принц лежал на диване и меланхолично созерцал потолок. Делать решительно ничего не хотелось. На улице бесновалась ранняя весна — такая, какая бывает только в феврале. То есть, и тепло ещё особо не установилось, и снег толком не сошёл, да и деревья даже не думают почками распускаться (а печени у деревьев, как известно и вовсе нет никакой). Но ехидное солнце уже начинает ласкать своими лучами уставшую от многомесячных морозов землю, коты — приглядываться ко всему, что с хвостом и движется, шальные гормоны маленькими порциями проникают в кровь, а из-под юбок пробиваются первые робкие коленки.

Принцу, впрочем, на бушующие за стенами страсти было глубоко наплевать — его одолевала апатия и лень. Изредка он позволял себе поднять руку и запустить в потолок бумажный шарик, стараясь сбить с толку и с места одинокую муху, тоже поддавшуюся всеобщему обману весны и потому пробудившуюся от спячки раньше положенного времени. Муха тихонько фигела от своей оплошности и неслышно материла себя на понятном только одним насекомым языке. Принц, надо сказать, тоже изрядно фигел — от того, что неповоротливому и флегматичному на вид насекомому всякий раз удавалось в самый последний момент увернуться от летящего снаряда. Ком бумаги с пугающей настойчивостью ударялся в пустой потолок и шлёпался обратно в руки Принца.

Опутавшую воздух комнаты тишину внезапно разорвал пронзительный треск мобильника.

— Блядь, — вполголоса ругнулся Принц.

Муха, которой отчаянно надоело фигеть, нашла в себе силы и ретировалась в складки штор. Бумажный снаряд, ехидно плюхнув на прощание, ударился об пол и закатился под диван.

— Ну бляяядь! — грустно, но уверенно заметил Принц.

Телефон, лежавший на полу, продолжал звенеть. Принц потянул к нему руку, но не удержался и скатился на пол.

— Блядь! — громко высказался он прямо в мобильный.

— Сам такой, — отозвалась трубка, — сынок! Не знаю, какой херней ты там в данный момент маешься, но немедленно бросай все свои дела, оторви жопу от дивана и зайди ко мне!

— Я занят, папа! — уныло ответил Принц.

— Не ебёт, — отрезал Король, — жду тебя через две минуты в тронном зале!

— Пап, может, ты сам ко мне зайдешь? — с надеждой спросил Принц.

— Если гора не идет к Магомету, — заметили на другом конце линии, — то гора идет на хуй! Не забывай, кто в королевстве главный. Всё, возражения не принимаются. Связь кончаю.

Принц отложил трубку и тоскливо почесал голову.

— Ну вот, — протянул он, — сейчас все брошу и пойду вырезать тебе дудочку...

— А? Чего? Какую дудочку? Ты о чём? Что-нибудь интересное произошло?

Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась морда Коня.

— Двадцатисантиметровую, бля, — злобно ответил Принц, — не твоего ума дело! И вообще — какого хера ты в рабочий день по дворцовым помещениям шляешься? Хочешь, чтобы церемонмейстера опять удар хватил, когда он на лестнице в твоё дерьмо вляпается?

— Я на лестницах не сру, — обиделся Конь.

— Довыёживаешься ведь, — заметил Принц, — на колбасу пустят. Как пить дать пустят!

— А я на тебя сошлюсь, — нашёлся Конь, — если кто спросит. Скажу, что ты разрешил. По делу особой государственной важности.

— Чего «по делу особой государственной важности»? На лестнице будешь срать? Это что ж за дело государственной важности такое, предполагающее непременное справление естественных нужд в дворцовых помещениях?

— Мне скучно, — проигнорировал вопрос Принца Конь, — на улице делать нечего. И играть не с кем. Пойдём, погуляем?

— Не могу я, — поморщился Принц, — меня Папа к себе вызывают! Чего-то приспичило там ему...

— О! — обрадовался Конь, — что-то интересное всё-таки намечается? А можно мне с тобой?

— С дуба рухнул? — возмутился Принц, — куда, в тронный зал? Давно на флорентийские гобелены не гадил? Хочешь, чтобы тебе конценсус усекли за хождение по коврам, да и мне вместе с тобой заодно?

— Я... — начал было Конь.

— Люди, да вы охуели! — раздалось в коридоре, — немедленно посторониться! Дорогу Королю! Подвинься, животное!

Дверь распахнулась, и в проёме появился Король.

— Я его там жду, а он тут лясы точит! — грозно заявил глава государства, — и вообще — какого хрена в помещении животное?

Повисло молчание.

— А? — грозно переспросил Король, — какого хрена, Конь, ты здесь в рабочее время делаешь? Дар речи потерял?

— Простите, Ваше Величество, — Конь опустил глаза.

— Не, ну вы меня правильно поймите, — смягчился Король, — лично я ничего против не имею. Мне вообще по фигу, кто и где шляется. Но вот если церемонмейстера опять удар хватит, когда он на лестнице в говно вступит, его кто откачивать будет? Вы оба, что ли? У меня только один церемонмейстер!

— Вот и я ему про то же, — заметил Принц.

— Да с чего вы все взяли, — возмутился Конь, — что я какаюсь непрерывно? Когда такое было-то?

— На прошлой неделе, — заметил Принц, — вот аккурат на прошлой неделе. Ты насрал в картинной галерее. Прямо напротив батальной композиции «Семсам разрывает пасть писающему мальчику»!

— Ну, это я от восторга, — смутился Конь.

— А ещё в позапрошлый четверг, — строго добавил Король, — кучу навалил посреди Красной столовой. Тоже от избытка чувств, что ли? Мне кухарка жаловалась! Вот это уже, я считаю, ни в какие ворота не лезет! И скажи ещё спасибо, что там двести лет никто не обедает. Иначе точно бы пустил тебя на колбасу высочайшим указом — и не посмотрел бы, что ты у нас говорящий и вообще друг моего сына!

— Вроде бы вот разумное существо, — поддакнул Принц, — об умных вещах рассуждаешь. А ведёшь себя как неразумная скотина!

— Ну всё, всё, устыдили, — вздохнул Конь, — больше не буду.

— Ладно, господа, — сказал Король, — о приятном мы поговорили, теперь извольте выслушать о полезном. Дело, сына, у меня к тебе такое... Особой государственной важности дело!

Конь тихо хихикнул. Принц показал ему кулак.

— Ты тут всё равно от безделья чуть ли не по стенам ползаешь уже, — продолжил Король, — а там, за теми стенами, между прочим, люди совокупляются, женятся, разводятся, и снова совокупляются — одним словом, идёт такой нормальный жизненный процесс. Коротко и к делу — тут у нас глава одной дружественной республики бракосочетаться изволит. Приглашение, вот, прислал. Просит пожаловать на торжественную церемонию. Президентский брак — это, я вам скажу, не письки на заборах рисовать — дело важное. Да и негоже вниманием друзей злоупотреблять — их и без того у нас не очень много. Так что крутись, как хочешь — ехать надо. Но меня, как главу государства, совершенно неотложные дела государственной важности не пускают. Между нами, мальчиками, говоря — в западло мне туда тащиться, но этого никому знать не обязательно. Так что вместо меня, сынок, поедешь ты! Правда, толково я придумал?

— Ура! — обрадовался Конь.

— Ну папа! — расстроился Принц.

— Не фига ныть, — отрезал Король, — вопрос решён. Всё равно кроме тебя некому. И вообще — чего ты расстраиваешься? Я бы на твоем месте радовался. Ты же любишь путешествия!

— Я терпеть не могу официальные церемонии, — нахмурился Принц.

— Я тоже, — кивнул Король, — но поскольку я старший, и вообще глава государства, то за меня это дерьмо будешь хлебать ты. Так уж мир устроен! Вот вырастешь, займёшь моё место, обзаведешься наследником — и тогда хоть в сортиры его лазать заставляй! А сейчас — изволь отцу не перечить. Давай выполняй мое поручение — бегом!

— Вот уж спасибо, папочка, — буркнул Принц, — удружил!

— И не корчи из себя страдальца, — заметил Король, — кстати! Раз уж всё равно ты там окажешься, не мог бы ты привезти мне...

Король опасливо покосился на Коня, подумал, наклонился к сыну и что-то тихонько прошептал ему на ухо.

— Ну ты даёшь, папа, — покачал головой Принц, — теперь я начинаю понимать, к чему была вся затея со свадьбой! Не мог сразу, без вот этого балагана, сказать, что тебе нужна...

— Но-но, — прервал его Король и почему-то покраснел, — давай чтоб никому не слова! И вообще — что значит «балаган»? От участия в мероприятии тебя это не избавляет! Друзей государства надо уважать!

— А о чём он тебя просил? — Конь с любопытством поглядел на Принца.

— Коням об этом знать не положено, — отрезал Принц.

— Ну хозяин! — умоляюще протянул Конь, — скажи! Я никому ни слова, мне ж не корысти ради, а токмо любопытству для... Ты ж меня знаешь!

— Вот именно, что знаю!

— Пожаааалуйста... Я сейчас от любопытства лопну!

— Не лопнешь, не преувеличивай. Обосрёшься, разве что, так нет в том великой беды...

— Хозяин!

— Достал ты меня...

— Что тебя Король просил привезти?

— Чудище, блин, страшное для утех сексуальных! — сказал Принц.

— Чего?! — обалдело уставился на него Конь.

— Аленький, бля, цветочек! — рассмеялся Принц.

— Ну, тебе все смехуёчки... — расстроился Конь.

— Не суй свой нос в чужой вопрос, — сказал Принц, — дольше проживешь! Не скажу ничего, и не проси. Государственная тайна! Должны же у монархов быть хоть какие-то тайны... Давай, уже город близится, шевели копытами! Вон и на улицах фонари зажглись, успеть бы дотемна!   » 

Комментарии

	[1]	Следующая
1  2  3  Все страницы