Давным-давно, когда в реках было меньше грязи, а солнце даже на закате продолжало оставаться ярче самого яркого бриллианта, жило на белом свете прекрасное и мудрое племя драконов.

Каждое утро с восходом солнца они расправляли свои крылья и отправлялись в полёт — и каждый раз делали это так красиво, словно летели в последний раз. Они делали полный круг над заливом и отправлялись дальше — высоко-высоко в небо, чтобы там, в звенящей холодной тишине, вдали от всех посторонних глаз, исполнить свой волшебный танец, посвящённый приходу нового дня.

Жил тогда в этом племени маленький дракончик. Каждое утро он печальными глазами провожал уходящую в небо стаю, и с ужасом думал о том дне, когда взрослые драконы решат, что он уже достаточно подрос для того, чтобы лететь вместе с ними. И каждое утро он привык говорить себе одну и ту же фразу:

— Я рад бы взлететь, но небо пугает меня...

Но он не был трусом, этот маленький смешной дракончик, нет. И вовсе не небо пугало его. Просто все драконы его племени были зелёными, и солнце каждый раз играло изумрудами на их проворных и мощных телах. А наш дракончик, по каким-то неведомым никому причинам, был чёрный, как смоль. И он очень боялся, что остальные будут смеяться над ним, когда он взлетит.

А ещё он очень стеснялся своих крыльев (хотя крылья его ничем не отличались от крыльев собратьев — ну кроме цвета, конечно). Но почему-то нашему дракончику казалось, что с крыльями у него что-то не в порядке, и все только и делают, что обращают на него из-за этого внимание (хотя у других драконов и в мыслях не было ничего подобного).

И ещё этот дракончик любил петь. Только вот искусство пения, увы, было неведомо драконам, и потому никто из них не мог понять, что же именно делает наш дракончик, и относились к этому как к очередной его безобидной странности. И от того, что никто не хотел его понимать, рос наш дракончик грустным и чурался общества своих сверстников.

Но вот однажды настал день, которого так боялся этот странноватый, но добрый дракончик, ставший к тому времени почти взрослым драконом. К нему подлетел самый старый и мудрый дракон племени и сказал:

— Сегодня ты полетишь вместе с нами.

От страха и неожиданности лапы дракончика подкосились, крылья мелко-мелко задрожали, а на глаза навернулись крупные алмазные капли слёз. Но он всё-таки набрался духу, разбежался и взлетел вместе со всеми. От страха дракончик начал петь — громко, во весь голос.

И это было прекрасно. Он выделялся из всей стаи своим чёрным цветом и завораживающей песней, и глаза тех драконов, что остались на земле, были устремлены только на него. Но он не знал этого, наш глупый маленький дракончик. Он сгорал от стыда, полагая себя уродливым и нелепым. Он пытался хотя бы прекратить свою песню, но от смущения и стыда она лилась ещё громче.

Вот стая драконов сделала свой последний круг над заливом и устремилась ввысь...

И наш глупый дракончик, не в силах больше терпеть своего мнимого унижения и позора, не прекращая петь, сложил крылья и камнем упал вниз, к далёкой зелёной земле. Ветер сдирал с него кожу, рвал его на части, обжигал внутренности. Но дракончик не чувствовал боли — только бесконечный позор и осознание собственной нелепости. Удара об землю он не почувствовал...

Он не умер. Когда дракончик пришёл в себя, он не был больше драконом — он стал каким-то голым, белым и мягким, потому что ветер ободрал его, сорвал с него чёрную драконью кожу, унёс прочь его крылья, когда-то казавшиеся дракончику такими нелепыми... И понял он тогда что стал человеком, и расплакался, потому как осознал, что потерял своё небо.

C тех пор прошли тысячи лет, и он давно потерял надежду. Все эти годы он каждый день смотрел на небо, и плакал, умоляя небо позволить ему вернуться...

Глупый дракончик не знал, что всё равно когда-нибудь всё будет хорошо — просто ведь на самом деле он так и остался драконом. Просто потому, что каждый дракон рано или поздно должен завершить свой танец. Просто потому, что ни один танец не может остаться незавершённым...  ω 

Комментарии