По пустынным аллеям парка бродит одинокий ветер. Невидимыми пальцами он осторожно ощупывает пространство, словно слепой, бредущий неизвестной ему дорогой. Ветер заблудился здесь, на этих бескрайних тропинках сырой весны — среди прошлогодней листвы, бумажного мусора и истлевших окурков, — и теперь отчаянно ищет выход, ищет ту дверь, что позволит ему вырваться на свободу. Ветер с радостью рассказал бы мне о тех чувствах, что переполняют его, когда он с бешеной скоростью несётся куда-то вперёд, не разбирая дорог и не встречая препятствий — к далёкому хмельному горизонту, пригибая верхушки луговых трав, раздвигая пространства и смешивая времена. Если бы он умел говорить. Если бы я умел его понимать. А так ему остается только настойчиво теребить мой рукав, хватать меня за пальцы — мягко, но нетерпеливо: «Помоги мне найти выход. Помоги мне справиться с этой непосильной задачей. Я слеп, я в отчаянии, я хочу быть свободным вновь. Выведи меня отсюда. Пожалуйста».

Распростёртая длань густого серого неба. Поникшие деревья бесстрастно молчат, тонкие пальцы мёртвых ветвей бессильно опущены. Хрустит под ногами тонкий лёд. Дым свивается в кольца и становится частью вечности. Белёсые хлопья тумана липнут к подошвам, цепляются за ноги, неохотно расступаются, словно не желая пускать меня вперёд.

«Помоги мне. Вытащи меня отсюда».

Глупый маленький ветер — мы с тобой в одной лодке. Мы с тобой увязли в этом времени, точно мошки в паутине, точно крошечные реликтовые насекомые в осколке янтаря — нелепые в своей беспомощности, заблудившиеся в бесконечном океане волнующегося космоса песчинки. Две крохотные чёрные точки на бескрайнем полотне бытия. Я охотно вывел бы тебя, но я так до сих пор и не научился ориентироваться в этом мире бесчисленных поверхностей и острых углов.

Мы с тобой похожи намного сильнее, чем это может показаться на первый взгляд. Ты — слеп, я же всегда был глух к окружавшей меня действительности. Ты заблудился, ты напуган и отчаянно ищешь выход; я же забыл, что это вообще такое — к чему-то стремиться. Я не знаю, что ты ощущаешь, когда солнечный свет струится сквозь твое тело, не знаю, чем пахнет небо и каково оно на ощупь, я — всего лишь тень, глупая, никчемная тень, растворившаяся в безумной игре солнечных бликов. Я всего лишь пыль на просёлочной дороге, комья грязи, перекатывающиеся под чьими-то ногами, извивающийся на асфальте червь; я — никто и ничто, меня нет и никогда не было, и тот, кому я однажды пригрезился во сне, пустом и ничего не значащем сне, давным-давно уже забыл о моём существовании. Так чего же ты хочешь от меня, глупый маленький ветер? В твоем дыхании — запах мандаринов и тёплого южного солнца, холод далёких льдов и звенящая дрожь горных вершин, гул прибоя и шелест листвы, беспредельная синева океана и завораживающее пение песчаных барханов — ты несёшь в себе целый мир и все стихии подвластны тебе — так чего же ты, всё-таки, хочешь? Вольно же тебе издеваться надо мной, маленький ветер. Я смотрю в небо и вижу в нём пустоту, но кому, как ни тебе, знать, что небо может быть исполнено глубочайшего смысла — дело лишь в том, какими глазами на него смотреть. Куда же ты тянешь меня, отчаянный храбрый ветер? Когда под моими ногами разверзнется очередная пропасть — разве смогу я последовать за тобой?

Впрочем, ты прав. Ты, как всегда, прав. Я покажу тебе выход. Только унеси меня с собой. У тебя хватит сил, чтобы открыть дверь. Мне же хватит смелости, чтобы открыть глаза. Мы с тобой — одно целое. Так было всегда.

Лети.  ω 

Комментарии