Однажды в стан бешеных бодхисатв пришла зима. Бодхисатвы насупленно Ёжились от холода, потирали руки, жались к скудному костру, тепла которого на всех едва хватало, злобно сплёвывали сквозь зубы и витиевато матерились. Но продолжали глубоко затягиваться.

А что ещё прикажете делать, когда настаёт зима?

Один раз бешеный бодхисатва решил переодеться Али Бабой и удивить тем самым своих товарищей до изумления несказанного. Так и сделал. Переоделся, волосы на парике поправил, бороду ватную растянул, подошел к зеркалу и глубоко затянулся от изумления — из зеркала на него глядел самый настоящий Дед Мороз. Почти что такой, каким его в книжках рисуют, только живой и настоящий.

И понял тогда бешеный бодхисатва, что Новый Год уже не за горами.

Один бешеный бодхисатва как-то раз переоделся Снегурочкой, чем удивил своих товарищей до изумления несказанного... да и, что уж тут скрывать, напугал невероятно.

Один бешеный бодхисатва сидел под ёлкой и медитировал. С ёлки сыпались шишки, с неба — снежинки, а в голове у бешеного бодхисатвы, в коем-то веке, наблюдались полная гармония с безупречной ясностью вдобавок.

Вдруг где-то в районе его правого уха что-то пронзительно зажжужало. Бодхисатва приоткрыл глаз и невозмутимому взору его предстала крохотная (не больше указательного пальца) обнажённая летающая девушка, какого-то подозрительно тонкого и прозрачного вида и с какой-то в высшей степени подозрительной волшебной палочкой в руках.

— Ты кто? — нехотя отверз уста свои бешеный бодхисатва.

— Я — волшебная новогодняя фея, — тоненьким голоском пропищала девушка, — и я могу исполнить любое твоё желание!

— А какого, собственно, хрена?

Новогодняя волшебная фея обиделась, конечно же, такой грубости несказанной, но виду, разумеется, не подала — негоже это волшебным новогодним феям на всяких там глупых бешеных бодхисатв обижаться.

— Ты очень хорошо себя вёл весь год, — запищала она, — сосредоточенно и прилежно медитировал, не желал понапрасну добра ближних своих и жён не столь ближних тоже не желал. Глубоко, вдумчиво и регулярно затягивался, ни на чём не заморачивался — словом, вёл себя как образцово-показательный бешеный бодхисатва. Вот добрый новогодний Бог и послал меня к тебе, чтобы я исполнила любое твоё желание!

— Хм, — сказал бешеный бодхисатва, глубоко затянулся, но ничего не сказал, а только закрыл глаза и продолжил медитацию.

А волшебная новогодняя обнаженная фея повисела-пожужжала крылышками ещё немного перед закрытыми глазами его, но так ничего и не добилась. Хмыкнула, раздосадованная, и полетела себе дальше — дел у неё в тот вечер было просто по горло.

Бешеный бодхисатва осторожно приоткрыл один глаз, убедился в том, что фея исчезла, глубоко затянулся и подумал:

— Бога, конечно же, нет... а вот неплохо было бы, если б она была немножко побольше да поматериальнее...

Про одного бешеного бодхисатву написали как-то раз в газете, что он пьяница, наркоман, дебошир, тунеядец и хрен моржовый. Очень обиделся было бешеный бодхисатва, но потом подумал немного, глубоко затянулся и не стал обижаться. А тут товарищи его гурьбой набежали, фотографию ему в газете показывают — в полный рост и с дебильной улыбкой во всё лицо да во все четырнадцать неполноценных зубов его — и смеются так задорно, издевательски.

Плюнул тогда на всё бешеный бодхисатва и пошел пить с ними горячий глинтвейн.

Один бешеный бодхисатва очень любил смотреть в безмятежное синее небо и наслаждаться красотою его.

Но пришла зима, и небо стало серым.

Пошёл тогда бешеный бодхисатва на реку, потому что любил смотреть в её глубокие, неторопливые синие воды и любоваться красотою их.

Но реку сковал лёд, так как пришла зима.

Пошёл тогда бешеный бодхисатва к девушке своей любимой, потому что любил смотреть в её прекрасные бездонные пронзительно-синие глаза и восхищаться красотою их.

Но уже миновала полночь, и девушка глубоко спала.

Плюнул тогда на всё бешеный бодхисатва, глубоко затянулся и пошёл к товарищам своим — пить пиво и играть в преферанс при свете керосиновой лампы.

Как-то раз группа бешеных бодхисатв решила встретить Новый Год в горах, но заблудились они и вместо Нового Года встретили двенадцать крошечных йети.

Один бешеный бодхисатва очень любил рисовать, но делать этого, почему-то, не умел. Другой бешеный бодхисатва очень хорошо умел рисовать, но делать этого, почему-то, не любил.

А третий бодхисатва любил играть в преферанс и громко при этом матерился.

Один бешеный бодхисатва сидел и писал истории, но тут ему внезапно позвонила девушка одна, о которой он когда-то слишком долго и упорно думал. Подивился бешеный бодхисатва совпадению такому, усмехнулся, глубоко затянулся и сел дальше истории писать.

Один бешеный бодхисатва сидел под елкой и грустил, а вокруг бегали другие бешеные бодхисатвы и приставали к нему со всякими глупостями.

Бешеный бодхисатва вяло от них отбрыкивался, потому что не хотел идти пить пиво, играть в преферанс и приставать к новогодним феям, а хотел сидеть под ёлкой и грустить.

— Идите вы все на хер, я в печали, — злобно думал он.

Тогда другой бешеный бодхисатва залез на ёлку и стал кидаться в него шишками, иголками, снежками и прочими непотребствами, которым не место в нашем повествовании. При этом весело смеялся, гнусно богохульствовал, выкрикивал в небо всякие гадости и глубоко затягивался.

— Как же я устал от идиотов, — подумал бешеный бодхисатва, но всё-таки вылез из-под ёлки и пошел пить с ними пиво, играть в преферанс и приставать к новогодним феям со всякими непристойностями. Друзья, всё-таки.

А тот бешеный бодхисатва, что на ёлку залез, так там и остался — кидал вниз шишки, иголки, снежки и прочие непотребства, которым в нашем повествовании нет решительно никакого места. Выкрикивал в небо всякие гадости, глубоко затягивался и оглушительно смеялся.

Уж очень ему это понравилось.

Один бешеный бодхисатва очень любил кататься на велосипеде, глубоко затягиваться и оглушительно смеяться. А считать при этом умел только да пяти, да и то, если честно, неважно.

Один бешеный бодхисатва не умел играть на губной гармошке и потому только делал вид, что играет. А остальные только делали вид, что слушают, и что им это нравится.

Один бешеный бодхисатва решил бегать по утрам босиком по свежевыпавшему снегу. Но снег оказался очень холодным, и бодхисатва не стал по нему бегать, а вместо этого стал есть по утрам вишнёвый йогурт чайной ложечкой.

Один бешеный бодхисатва считал, что бешеному бодхисатве не пристало есть мороженое, потому что оно сладкое и вкусное, а настоящим бешеным бодхисатвам негоже потакать собственным желаниям, и потому нужно пить водку — она горькая и противная. А кто так не считает — тот сопля, нюня, педик латентный и не бешеный бодхисатва вовсе.

Остальные бешеные бодхисатвы только смеялись над ним, но водку не пили.

Мороженое, впрочем, они тоже не ели — но не потому, что боялись прослыть соплями, нюнями и педиками латентными, а потому что была зима.

Один бешеный бодхисатва то и дело бил в бубен, но перкуссионистом при этом был совершенно неважным.

Как-то раз группа бешеных бодхисатв решила увлечься астрономией и сконструировала телескоп. Но они, как всегда, что-то перепутали, и вместо телескопа вышел у них телевизор. Смотреть в него было решительно невозможно.

Плюнули они тогда на всё, глубоко затянулись и пошли любоваться прозрачным ночным небом безо всяких телескопов и телевизоров...  ω 

Комментарии