Стоял чудесный майский вечер. В воздухе был разлит тонкий аромат цветов, свежескошенной травы и свежевывалившегося из пасущейся неподалёку коровы органического продукта, которому в скором времени суждено было стать навозом.

Бодхисатвы сидели под деревом бодхи и молча курили. На подёрнувшийся синим небосвод упрямо карабкалась одинокая звезда.

— Блин, — глубокомысленно сказал один бодхисатва и гордым взором окинул своих товарищей, ожидая их реакции на сие в высшей степени философское замечание.

Но следовало со всей ответственностью признать, что остальные бодхисатвы просто-напросто положили на изречение своего товарища огромным таким прибором, название которого мы опустим, дабы не травмировать нежную психику беременных женщин (вот уж кого этим не удивишь), стариков (уверяю, те за свою жизнь всякого навидались) и детей (а эти и вовсе дадут первым двум группам фору в тысячу очков).

— Блин, — сказал бодхисатва чуть настойчивее.

— Блин! Блин! Блииин!!! — голос его сорвался на крик.

— Чё орешь-то? — обратил, наконец, свое внимание один престарелый бодхисатва.

— Красиво-то как!

— А, — флегматично произнёс тот, глубоко затянулся и снова ушёл в себя.

Оскорблённый бодхисатва вскочил на ноги, намереваясь навешать своим равнодушным до красоты (а, вернее, до его глубокомысленных изречений) товарищам пару килограммов отборнейших люлей. Кулаки его сжались, лицо покраснело, глаза налились кровью, однако в этот момент на его плечо села переливающаяся в неверном вечернем свете изумрудными искрами навозная муха.

Тень понимания пробежала по лицу бодхисатвы. Он опустил руки, лицо его расслабилось, глаза опустели. Устало он присел на землю.

— Сволочи вы все, — произнёс он и глубоко затянулся.

Один молодой бодхисатва был до того жаден до просветления, что думал о высшем смысле каждое мгновение своей жизни. Заваривая чай, он постигал глубокое значение изречений древних патриархов. Он обдумывал суть Праджняпарамита-сутры, вороша кочергой угли в камине.

Вопрос о квинтэссенции постканонической абхидхармы сумрачными видениями блуждал по его снам.

Вопрос о способе коммуникации Четырёх Правителей, описанный в Дирха-агаме, посещал его по утрам в уборной.

Когда он мылся, он думал о Чистой Земле.

С аппетитом поглощая бараний окорок, он думал об основаниях Пратимокши.

Закрывая глаза перед тем как уснуть, бодхисатва видел кипящие воды страшной реки Вайтарани и спокойно засыпал, ибо знал, что его стопы никогда не коснутся её берегов.

Остальные бодхисатвы, конечно же, знали об этой его страсти и тихонько (в лицо) посмеивались над ней.

Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы на сук в лесу третьим глазом не напоролось.

Как-то раз решили сорок тысяч бешеных бодхисатв объявить всему окружающему миру тотальнейший буддийский джеххад, сиречь кирдык. Но потом покурили немного, и стало им как-то в лом.

— Как-нибудь в другой раз, — решили они.

Один грустный бодхисатва полюбил как-то раз неземной красоты девушку (а может быть, девушка-то как раз была красоты вполне себе земной, только все эти расклады как-то по фигу были нашему бодхисатве). Но, как это всегда случается, девушка не отвечала бодхисатве взаимностью, и впал наш бодхисатва в конкретнейшее такое уныние. Ночами не спал, не кушал почти ничего, осунулся совсем, бедняга, и стал похож на памятник жертвам Освенциума.

Решили тогда остальные бодхисатвы держать совет, что же делать в этой непростой, но такой занудной и обыденной ситуации. Держали они совет, держали, пока от усталости у всех держалки не заболели. Ни к какому общему мнению не пришли, разругались в пух и прах, и пошли давать влюблённому бодхисатве советы из серии «кто во что горазд».

— Пойди перепихнись с кем-нибудь, что ли, — сказал один.

— Мне никто не нужен, — флегматично ответствовал ему влюблённый бодхисатва.

— Ну пойди подрочи тогда, — встрял другой.

Влюблённый бодхисатва смерил его презрительным взглядом.

— Ну в лес, на опушку. Мы никому не скажем, — не унимался тот.

— И даже подглядывать не станем, — ехидно прокомментировал ещё один.

Влюблённый бодхисатва обречённо вздохнул и отвернулся. «Что взять с идиотов?» — подумал он.

А ещё один бодхисатва ничего не стал говорить, а просто подошёл и отвесил ему хорошего пинка с ноги. Прямо под зад.

Вскочил оскорблённый бодхисатва, навешал всем хороших люлей, а самому наглому и вовсе нос разбил. А потом пошёл в магазин, купил там четырнадцать коробок вишнёвого йогурта, да и сожрал их все за один присест. Вышел на пригорочек, сел, разжёг трубку и глубоко затянулся.

Но девушку красоты неземной так до сих пор и не разлюбил.

И правильно. Любовь — прекрасное чувство. Она способна творить чудеса.

Однажды армия бешеных бодхисатв подступила к большой пещере в которой, по слухам, хранил несметные сокровища один местный Горный Король, пришедший недавно в эти горы из каких-то далёких мест. Но вход в пещеру оказался завален огромным камнем, и как ни старались бодхисатвы, так и не смогли сдвинуть его с места.

Сели они тогда на пригорочке, глубоко затянулись и стали держать совет, как быть им в такой непростой ситуации.

— А давайте её гексогеном, — предложил один.

— Что ты, это же не наш метод, — стали ему возражать другие, — кроме того, мы весь гексоген Армии Освобождения Антарктиды давече продали, ты что, забыл?

— Да, да, — вдумчиво согласились все и ещё раз глубоко затянулись.

— А! Я знаю! — вдруг осенило одного черноволосого бодхисатву, — как же я сразу не додумался! Тут волшебное слово требуется! Я в книжке читал!

Вскочил он на ноги, вытянулся во весь свой рост, скорчил грозную морду да как заорёт:

— Сим-сим! Откройся!

Оглушительное эхо ударило всем в уши, но на вход в пещеру это не оказало ни малейшего впечатления.

— Сим-сим! Мать твою! Откройся!

— Отойди, не так ты всё делаешь! — отпихнул крикуна другой бодхисатва и заорал:

— Сезам! Откройся!

Тот же эффект.

— Сезам! Отворись!

— Оба вы идиоты, — встрял ещё один бодхисатва, — дайте-ка я попробую! Учитесь, сынки!

И страшным, громовым голосом проорал в пространство:

— Сезам ты или Сим-сим, ***** твою налево за ногу и под-дых, трие***** *****, **** на *****, захватывая **** и *** ***** ****, *** ***, брата жену **** ***, а ну **** *** *** на *** *** раз***** ***** и откройся *** немедленно!

Содрогнулись деревья, заскрипели в ужасе горы и уши бодхисатв задымились от смущения, но камень остался всё на том же месте.

— Тьфу ты, — сплюнул себе под ноги бодхисатва и грязно выругался в сердцах.

Однажды у армии бешеных бодхисатв спросили:

— А кто такой Али Баба?

— А хер его знает! — искренне ответили бодхисатвы, глубоко затянувшись.

Один бешеный бодхисатва шёл прекрасным июньским утром по лесу, весело подпрыгивая и жизнерадостно вскрикивая:

— Копать и колотить! Копать и колотить!

Встречающиеся по дороге бешеные бодхисатвы оглядывались ему вслед — кто испуганно, кто недоумённо — а он всё шёл и его жизнерадостное «Копать и колотить!», звонким эхом отскакивая от крон деревьев, широким фронтом разносилось по всему лесу.

Однажды бешеный бодхисатва встретил в лесу дятла, глубоко затянулся и хорошенько задумался...

Один бешеный бодхисатва как-то сел на пригорочек, глубоко затянулся да и не заметил, как восемьдесят лет прошло.

В это время шли мимо, глубоко затягиваясь, два других бешеных бодхисатвы.

— Что это с ним? — спросил один другого.

— Слишком глубоко затянулся, — ответствовал тот.

— Ля-ля-ля, ля-ля-ля, Бодхисатва — это я! — частенько любил напевать один бешеный бодхисатва, когда бывал не в себе.

За это его так и прозвали — Поющий Бодхисатва.

Один бешеный бодхисатва выписывал журнал «Плэйбой». Чисто для удовлетворения теоретического интереса, как он это объяснял. Остальные всё понимали, но делали вид, что ничего не понимают. А всего лишь глубоко затягиваются.

Один бешеный бодхисатва очень любил танцевать, но совершенно не умел этого делать. Что, впрочем, совсем не обязательно.

А другой бешеный бодхисатва очень любил танцевать кататонические танцы и делал это в совершенстве. За это его так и прозвали — Спящий Бодхисатва.

Как-то раз четыре бешеных бодхисатвы пошли в горы и заблудились. Вылезли на какой-то перевал, сели на пригорочек, посмотрели на спящую землю, что лежала у их ног и глубоко затянулись...

Так перевал и назвали — Перевал Тринадцати Дураков.   » 

Комментарии

	[1]	Следующая
1  2  Все страницы